С момента получения премии «Оскар» 2026 года за лучший документальный фильм вместе с сорежиссёром Дэвидом Боренштейном российский режиссёр Павел Таланкин был провозглашён героем оппозиционного искусства. Его фильм Господин Никто против Путина продолжают широко рекламировать. Хотя Кремль мало что сказал по поводу содержания этого документального фильма, в конце марта Таланкин был объявлен в России «иностранным агентом», а его фильм запрещён.
Под прикрытием в целом гуманного изображения влияния войны на Украине на увядающий российский рабочий город, Господин Никто против Путина в основе своей продвигает типичную антипутинскую политику, которая полностью лежит в русле пропаганды США и НАТО. Спродюсированный британской BBC в сотрудничестве с немецкими и европейскими общественными телерадиокомпаниями, фильм делает то, для чего был предназначен. Испуганная реакция Кремля на фильм — это свидетельство не столько силы фильма, сколько слабости режима.
Отмеченный наградами документальный фильм был снят Таланкиным, когда он работал видеооператором в школе в Карабаше, городе с населением 10 000 человек на Урале. Этот город, один из самых загрязнённых на планете со средней продолжительностью жизни [по некоторым данным] ниже 40 лет, является центром крупного медеплавильного производства. Хотя фильм не затрагивает эту тему, Карабаш был одним из первых российских металлургических центров, где разворачивалась и борьба рабочего класса. В 1918 году здесь произошла жестокая расправа над рабочими и революционными солдатами со стороны Белой армии.
Таланкин, подающий себя в качестве своего рода пацифиста, говорит, что с самого начала был против вторжения России на Украину. В школе он отвечал за съёмку мероприятий. После начала войны в феврале 2022 года ему было поручено документировать пропагандистские усилия школы в поддержку войны, предписанные правительством.
Официально выполняя свои обязанности, Таланкин на самом деле собирал видеоматериалы с целью разоблачить глупость попыток Кремля по продвижению русского национализма в системе образования и показать уязвимость детей перед правительственными махинациями. Во время этой работы Таланкин также снимал повседневную жизнь в Карабаше, особенно сосредоточив своё внимание на молодых людях, — их радостях и борьбе, когда они сталкиваются с миром, охваченным войной. Он и сорежиссёр Боренштейн включают этот материал в свой документальный фильм.
Самые сильные элементы фильма заключены именно в этих эпизодах: жители России изображены в целом как добросердечные, обычные люди, чья жизнь так же ценна, как и жизнь любого другого человека. Дети, аккуратно одетые в форму, фальшиво поют в школьном хоре, выступают перед доской (не всегда удачно) и едят свой полдник, который подаёт в школьной столовой сварливая работница кухни. Они, как и все дети, очаровательны. Подростки куражатся, дурачатся, смеются и любят, — на том жизненном этапе, чьи черты универсально узнаваемы.
Заботливые учителя беспокоятся об ухудшающейся успеваемости своих учеников, в то время как их заставляют внедрять новую федеральную патриотическую образовательную политику, которая интеллектуально умерщвляет и вытесняет настоящее обучение. Многие если не против войны, то раздражены ею. Один учитель, который, кажется, является одновременно и жертвой, и исполнителем яростно националистической и просталинистской повестки Кремля, с энтузиазмом извергает правительственную смесь лжи, полуправды и «гордости за родину».
Хотя некоторые люди, показанные в фильме, представлены как примеры «оболваненных» людей, которые купились на пропаганду Кремля, они показаны в основном с симпатией. Только психически нездоровый человек или кровожадный империалист мог бы смотреть на эти сцены повседневной жизни в Карабаше и думать: «Надеюсь, все они умрут».
Действительно, среди самых трогательных сцен документального фильма — это прощальные вечеринки, которые друзья устраивают парням, которые уходят на войну. Не всегда до конца понятно, почему они идут на фронт, — по своей воле, по призыву или из-за финансовой необходимости. В любом случае есть ощущение, что их ждёт нечто ужасное.
«Ты мой брат. Не по крови, а по душе», — говорит один молодой человек своему другу в ночь перед его отъездом. В другой сцене, когда непоправимое уже случилась, мать рыдает, когда хоронит своего сына. Снимать похороны погибших российских военных незаконно, объясняет Таланкин закадровым голосом, поэтому мы видим только чёрный экран.
Эти отрывки ценны и дают зрителю представление о том, что война делает с рабочим классом России.
Но сразу под поверхностью этого пассивного, гуманистического, документалистского подхода скрывается весьма правая политика. Таланкин, который изображает себя в фильме в качестве случайного исторического субъекта — «никто», превратившийся в «кого-то» исключительно благодаря глубокому чувству добра и зла, — имеет определённое политическое мировоззрение, даже если он не заявляет о нем прямо. Оно полностью соответствует антироссийской пропагандистской кампании НАТО, и именно по этой причине фильм был спродюсирован и воспет в США и Европе как империалистическими правительствами, так и Голливудом.
Господин Никто против Путина — это автобиографический документальный фильм, поскольку рассказ о влиянии войны на Карабаш ведётся через описание личной эволюции Таланкина от школьного видеооператора до противника Кремля.
По сути, фильм построен вокруг ряда, если говорить прямо, довольно самовлюблённых «я»-высказываний: что случилось с Таланкиным, что он делал или не делал, чего он хотел или не хотел. Несмотря на этот нарциссизм, он практически ничего не говорит о своих политических взглядах, кроме выражения общего неприятия войны и оппозиции российскому правительству. Последнее изображается просто чудовищным, а война на Украине — не чем иным, как результатом этой чудовищности.
Напротив, подразумевается, что Америка и Европа являются полной противоположностью этой чудовищности. Таким образом, мы узнаём, что режиссёр на одном школьном мероприятии заменил российский государственный гимн на исполнение Леди Гагой «Знамени, усыпанного звёздами» (гимн США). Он снимал с окон школы знаки «Z», — милитаристский символ, — и прикреплял на их место «X».
Эти жесты, хотя и представляют угрозу для имиджа правительства, чья поддержка среди населения не очень глубока, представляют собой некую комбинацию чего-то политически пустого и жалкого. Леди Гага и скотч на окнах не назвать смелыми проявлениями оппозиции. За ними стоит некритическая поддержка войны НАТО против России и ультраправого режима в Киеве, действующего в качестве прокси-силы империализма.
На протяжении всего документального фильма режиссёр, в кабинете которого висит флаг мира, не произносит ни одного заявления об украинском правительстве или украинском национализме, не говоря уже про НАТО. Мы видим изображения российских детей, которых заставляют маршировать по-военному, и слышим, как российский школьный учитель заявляет о своей поддержке самых жестоких приспешников Сталина, но возвеличивание фашистов на Украине до уровня государственных героев и жестокое обращение властей в Киеве с собственным населением не вызывают у автора ни звука оппозиции (не говоря уже об американской агрессии и милитаризме во всех уголках земного шара). Если [бездумно] смотреть Господина Никто против Путина, то можно подумать, будто Россия является уникальным по своей злобности изобретателем и исполнителем поддерживаемого государством милитаристского национализма.
Документальный фильм содержит обширные сцены, где сняты российские дети и подростки. Это было сделано без их согласия или согласия их родителей и с некоторой долей обмана. Люди думали, что Таланкин снимает для официальных целей. Из-за этого сомнительного подхода фильм подвергался критике с разных сторон как неэтичный.
В попытке отразить критику в отношении того, что создатели фильма недобросовестно обращались со словами уязвимых групп населения, сорежиссёр Боренштейн в интервью объяснил, что документальный фильм был тщательно изучен продюсерами BBC и очищен от отрывков, которые могли бы раскрыть мнения людей о войне, защитив их тем самым от правительственных репрессий.
Возможно, это так, но это также и весьма удобно. Удалив всё, что документирует, что именно обычные россияне думают и почему, — без сомнения, массу сложных и противоречивых взглядов, — Таланкин избегает необходимости иметь дело с чем-либо, кроме своих собственных идей. Единственный голос, который мы слышим, — это его голос, который на самом деле является голосом европейских информационных агентств, создавших фильм.
Усилия по сокрытию политического мировоззрения и общественных сил, стоящих за фильмом, распространяются и на сам процесс создания фильма. Одной из самых странных черт документального фильма является тот факт, что он не даёт сколько-нибудь внятного объяснения тому, каким образом Таланкин из «Господина Никто» превратился в обладателя «Оскара». Мы узнаём, что он откликнулся на сообщение в безымянной социальной сети, где людей просили поделиться рассказами о влиянии войны на российское общество. Это каким-то образом привело затем к звонку от американского режиссёра Дэвида Боренштейна. В конце концов, Таланкин бежит из России.
Однако интервью, данные Боренштейном и Таланкиным, показывают, что создание фильма было операцией, организованной из Лондона. Уже на раннем этапе BBC взяла на себя продюсирование документального фильма. Как только Таланкину было поручено снять материал, он регулярно контактировал с Боренштейном, и, по сообщениям, они обсуждали каждый аспект его работы. Кроме того, на раннем этапе процесса съёмок Таланкину был гарантирован безопасный выезд из России по завершении работы. Усилия, предпринятые в документальном фильме, чтобы изобразить его одиноким героем, храбро работающим в одиночку вопреки всему, не соответствуют действительности.
Теперь Таланкин комфортно устроился в Чехии, где ему предоставлено убежище при помощи чешских сторонников, которые также помогли ему обеспечить себе доход. Это привилегии, которые могли быть предоставлены только при вмешательстве на высоком правительственном уровне.
Такой исход немыслим для любого из карабашских молодых людей, которых снимал Таланкин. Они остаются в индустриальной пустоши, ожидая ранней смерти от постоянного воздействия токсичного смрада или приказов, отправляющих их на фронт. Никто не будет приветствовать их в Праге и не заплатит за то, чтобы они там обустроились.